Бесплатная онлайн консультация
заполните анкету и получить бесплатную консультацию врача

Молнии бьют по самым высоким вершинам

Юрий СпиженкоИмя Юрия Спиженко в постчернобыльский период не сходило со страниц нашей газеты. В то страшное время, когда люди не имели достоверной информации о состоянии Чернобыльской атомной станции, о влиянии радиации на здоровье, в обществе царили напряжение и беспокойство. Как заместитель министра, а позже — министр здравоохранения Юрий Прокопович взял на себя смелость говорить журналистам только правду.

Помню одну из первых пресс-конференций, посвященную чернобыльскому вопросу, где Юрий Спиженко собрал большую журналистскую аудиторию и сказал при всех говорить только правду. Это очень насторожило «нашего брата». И новый заместитель министра, которого только что назначили с радиоактивно потерпевшей области (Житомирская) взял на себя смелость откровенно сказать нам то, что видели и фиксировали медики, физики и чем это чревато для здоровья населения. Находясь еще в Житомире, на второй день после взрыва, он со своими заместителями Владимиром Мальцевым, Виктором Пономаренко (которых тоже нет в живых) и другими сотрудниками уже были в пострадавших районах.

После пресс-конференции нескольких журналистов он пригласил к себе в кабинет. Там звонили все правительственные телефоны сразу. Помню, как у Юрия Прокоповича по вискам стекал пот от напряжения и от того, что ему говорило высшее руководство по телефону. В ответ твердым и властным голосом он сказал: «Я буду говорить людям только правду…»

Запланировав целый ряд публикаций с теми, кто дожил до 25-летия Чернобыльской катастрофы, хотела сделать одно из первых интервью с Юрием Прокоповичем, о чем и договорились. Но судьба распорядилась иначе…

Недавно, когда я была в одном из его офисов, он рассказывал нам, нескольким журналистам, о своей клинике, приглашал, говорил, что это клиника будущего, которая спасет жизни многим нашим согражданам. У него было очень много планов на будущее…

Люди, которые знали и работали рядом с «Ю.П.», — так называли его в своем кругу друзья, коллеги, — решили сказать о нем свое слово.

Станислав Прокопчук, обозреватель «Правительственного курьера», бывший редактор газеты «Труд-Украина»:
— Спиженко принадлежал к тем немногим людям, которых Творец наделил редким «букетом» природных добродетелей: аналитическим умом и цепкой памятью, глубоким видением сути проблемы и твердой последовательностью в ее решении. Во многом благодаря этим качествам Юрия Прокоповича народная медицина в нашей стране нашла наконец официальное признание. Как заместитель министра здравоохранения Украины Спиженко активно поддержал выступления центральных газет бывшего СССР в защиту уникального самородка-«костоправа» Николая Касьяна и взял практически под свою опеку строительство центра мануальной терапии в Кобеляках Полтавской области. К сожалению, после распада Союза этот грандиозный объект, с пусковой готовностью на 80-90%, разворовали.

Юрий Спиженко прекрасно разбирался в людях, в мотивации их поступков, поэтому круг тех, кого он считал своими друзьями, был незначительным. Как человек широкого интеллекта, четкий, конкретный и обязательно ценивший собственное время, он не любил пустословия, фальши и предотвращения. За годы редких (пр взаимной необходимости), но душевных, доверчивых встреч у меня накопилось немало наблюдений. И если Спиженко, сдержанный и придирчивый, ввел тебя в круг близких единомышленников, то все дорожили этим. Все это выражалось по-разному и в первую очередь его готовностью при первой необходимости найти время в своем плотном графике работы, чтобы в эксклюзивной беседе что-то посоветовать, вместе осмыслить.

Так было и в конце ноября. На мой звонок его мобильный отвечал только длинными гудками. Через несколько минут Юрий Прокопович сам позвонил: «Конечно, давно пора встретиться. Позвони в начале декабря. На следующей неделе меня не будет в Украине». 30 ноября, в понедельник, он быстро ответил на звонок немного хрипловатым голосом: «Извини, на этой неделе меня не будет в Киеве».

На этот раз Спиженко слукавил (возможно, впервые за все годы нашей дружбы). Он, как я понял позже, не хотел слышать искренних соболезнований и предложений чем ему помочь. Сильный и мужественный Человек, он в это время лежал в реанимации…

Тамара Хрущ, заслуженный журналист Украины:
— Очень жаль, что из жизни уходят такие люди, как Юрий Спиженко. Он был известной фигурой не только в отечественной медицине, но и в политике. Мне как журналисту пришлось работать с Юрием Прокоповичем с 1988 года. Это был сложный постчернобыльский период, когда последствия аварии на ЧАЭС получали гласность в обществе, когда таким людям, как Спиженко, в сложной ситуации секретности информации пришлось говорить правду.

Я сняла о Юрие Спиженко два телевизионных фильма. В тот период, когда он был народным депутатом Украины, я ездила с ним глухими селами Житомирщины, общалась с людьми, которым он помогал. К нему обращались все, кто имел серьезные проблемы со здоровьем. Юрий Прокопович и его помощники организовывали таким людям консультации, лечение в ведущих клиниках Киева. Все, кому он помог, буквально молились на него. В каждом городе и селе, куда приезжал Юрий Спиженко, встречали его хлебом-солью и искренними словами благодарности. Юрий Прокопович как народный депутат от Житомирщины заботился о развитии инфраструктуры дорог, школ, медицинских учреждений.

В сложное время упадка экономики пытался возродить ведущую некогда отрасль Полесья — хмелеводство.

Мне выпало снимать эпизоды фильма в его семье. Он был замечательным сыном, отцом и дедушкой. «Иду к Вам с надеждой», — так мы назвали свой фильм. Потому что Юрий Спиженко всегда шел к людям с надеждой сделать жизнь лучше.

Наше знакомство, к сожалению, произошло тогда, когда уже не было с нами Юрия Прокоповича. Но каким он был совсем недавно, как относился к специалистам и к своей работе — об этом в коротком интервью рассказали два его ведущие специалисты.

Андрей Леонович, лучевой терапевт, США:
— Я жил в Украине до 22 лет, а потом уехал в Соединенные Штаты Америки и уже там получил образование лучевого терапевта. Сначала знакомство с Юрием Спиженко произошло в телефонном режиме, а после этой беседы он сразу же пригласил меня в свою клинику. Ему очень хотелось, чтобы она имела мировой уровень. Поэтому я приехал в Украину, чтобы поделиться опытом, который накопил в Америке за годы учебы и работы.

— А где именно вы работали?
— Последние три года я посвятил разработке Кибер-ножа, методике лечения предстательной железы, легких и др. Это было в Калифорнии в самой штаб-квартире компании, выпускающей Кибер-нож.

Поэтому, приехав в Украину на три дня, чтобы подписать контракт и соединить в одно целое клинику Спиженко с клиниками университета Филадельфии и университета Майами, я остался по приглашению Юрия Прокоповича еще на неделю. Работа была настолько увлекательна, что продолжалась еще месяц. После этого я приехал в Калифорнию, доделал свои некоторые научные разработки, взял отпуск за свой счет и, как видите, консультирую и работаю сейчас в клинике Спиженко. Еще пишу книги.

Юрий Прокопович был одним из лучших руководителей, которых я только знал. Человек чести и слова. Все то, что он планировал, становилось реальностью.

— А какие сейчас медучреждения могут конкурировать с клиникой Спиженко?
— Во французском городе Ницца похожая. Она достаточно современная, прогрессивная. И также мюнхенская клиника.

У Кибер-ножа нет конкурентов. Это специальная философия, которую Юрий Прокопович «адвокатировал» по всей Европе. Он добился того, чтобы мы ездили на все союзы (конференции) в мире. В союз пользователей Кибер-ножа входят Украина и США. Даже такие развитые страны, как Япония, Германия и Франция пока не имеют такой привилегии.

Олег Бобров, заместитель директора клиники:
— Даже не верится, что с нами уже нет этого выдающегося человека, блестящего организатора здравоохранения как Юрий Прокопович. Я знал его много лет. Хочу добавить хоть несколько штрихов к рассказу о его жизни. Когда произошла авария на ЧАЭС, он сразу собрал тех специалистов, кто имел хоть какое-нибудь отношение к радиологии. Это были отставные офицеры подводных лодок, инженеры атомных станций, физики. Провели совещание и приняли в то время очень важное решение: заблокировать жителям Житомирщины щитовидную железу препаратами йода. Раскрыли на свой страх и риск хранилища гражданской обороны, приняли калий йодид, довезли из других областей и «накормили» населения этим препаратом.

В результате, как показало время, были спасены от рака щитовидной железы сотни тысяч жизней. Впрочем, это стало ясно только сейчас, а в те годы такой поступок мог стоить Спиженко не только должности и партбилета, но и лишения свободы. Нашлись «друзья», которые в один момент поставили в известность о таком самоуправстве житомирского руководителя чиновников «наверху». На Спиженко начали с интересом посматривать соответствующие органы. И тогда в его жизни сыграл очень важную роль первый секретарь обкома партии Житомирщины В. Кавун, который видел огромный и многогранный потенциал молодого руководителя.

В 36 лет Юрий Прокопович был назначен заместителем министра здравоохранения по чернобыльским вопросам, позже — министром МЗ.

Распался СССР. Спиженко стал последним министром здравоохранения Украинской ССР и первым министром здравоохранения независимого государства Украина. На его плечи выпало множество проблем, решение которых требовало отчаянной смелости и прагматизма. Медикаменты производили в других республиках или вообще за границей, прекратились поставки вакцин, сывороток, нечем было лечить население. Дефицитом стало все, даже марля. Денег не было. Купоно-рублей никто не брал.

В этот момент «прихватизаторы» положили глаз на фармрынок, ведь бороться было за что. Страна имела 52 млн граждан, и многие из них болели. В государство потекли различные фальсификаты, генерики. Тогда Спиженко создал Фармкомитет, который упорядочил регистрацию и поставку лекарств. Не было и документации на лекарства, поэтому было создано Укрмедбиопром. Вскоре государство уже могло обеспечивать свое население лекарствами собственного производства.

Анатолий Романенко, министр здравоохранения Украинской ССР:
— Юрий Спиженко как организатор в полной силе проявил себя во время аварии на ЧАЭС. Вот, например, собираю я в Минздраве всех начальников облздравотдел и спрашиваю: «Какая нужна помощь»? Киевская область просит, Черниговская, а Житомирская, которую представляет Юрий Спиженко, молчит». Спрашиваю: «Чего молчите?» В ответ слышу: «Все возникающие проблемы решаем самостоятельно».

Его смелость и уверенность в себе даже немного поразили меня, ведь он тогда был довольно молодым человеком. Поэтому решил поехать и посмотреть на работу облздрава в Житомирскую область. Там я никого не застал. Мне сказали: все заместители, а это — Виктор Пономаренко, Владимир Мальцев во главе с руководителем облздрава Юрием Спиженко находятся в радиоактивно загрязненных районах.

К тому времени они были в Овруче. Я поехал по районам и там с ними встретился. Они вникали во все проблемы как медицинских работников, так и населения. И когда чуть позже возникла необходимость ввести должность заместителя министра по чернобыльским вопросам, Владимир Щербицкий спросил меня, имею ли я подходящую кандидатуру? Я назвал фамилию Спиженко. Он оправдал все мои ожидания и даже больше. Стал известным ученым, сделал значительную реорганизацию в медицине, построил суперсовременную клинику…

Таисия Лобода, главный врач 12-й клинической больницы г. Киева:
— Когда в Минздрав пришел Юрий Спиженко, я работала инспектором, а затем заместителем начальника Главного управления лечебно-профилактической помощи взрослому населению. Он был неординарной личностью, сумевшей сохранить отрасль здравоохранения Украины при распаде СССР. С его энергией и талантом Юрий Прокопович мог еще много сделать для медицины, и сегодня медицинская отрасль не оказалась бы в таком затруднительном положении.

Виктор Шатило, ректор Института медсестринства:
— 1986 год стал для каждого из нас своеобразным экзаменом на профессионализм, зрелость. Я работал тогда заместителем главного врача детской областной больницы в Житомире. Приказом по Управлению здравоохранения был назначен ответственным за медицинское обеспечение детского населения, пострадавшего от последствий аварии. Мы активно проводили йодопрофилактику детей, медицинские осмотры, дозиметрию.

Встречались с ним преимущественно в радиоактивно загрязненных районах. К тому времени мы в Народичах начали создавать начало реестра потерпевшего населения. Когда он познакомился с нашим началом, то сразу взял это на вооружение, подключил Министерство здравоохранения, ведущие научные институты. Эти наработки стали исходными документами Государственного реестра потерпевшего населения. Можно было бы много говорить о Юрия Спиженко. Он всегда доверял людям и видел в них перспективу. Практически, ставя на ответственное место молодого специалиста вместо опытного, он почти никогда не ошибался. Люди обычно оправдывали его доверие. Очень жаль, что его уже нет с нами.

Ольга Бобылева, заместитель директора Института экогигиены и токсикологии имени Л. Медведя:

— В 1986 году я была начальником отдела радиационной гигиены и медицинской защиты населения.

Как известно, Юрия Спиженко назначили заместителем министра здравоохранения именно по чернобыльским проблемам, ведь он имел опыт личной работы в первые дни и месяцы аварии на ЧАЭС. Он пришел в Минздрав, чтобы свой опыт, энергию, знания реализовать для защиты населения. Не было ни одного радиационно загрязненного района на Житомирщине, и в других загрязненных местах, где бы он ни был, встречался с руководителями районных больниц, Юрий Прокопович ездил по этим районам с учеными, медиками и другими специалистами.

Они провели огромную работу, чтобы проанализировать реальную ситуацию и оценить масштабы аварии для того, чтобы проинформировать украинское правительство и правительство СССР о ее последствиях. Мы неоднократно вместе с Юрием Спиженко приезжали к московскому Минздраву, чтобы доказать масштабы аварии в Украине и требовать широкомасштабных мероприятий по защите здоровья населения.

В том тяжелом 86-м, когда было так много лжи по Чернобылю, он сумел изменить отношение журналистов к Минздраву Украины своей откровенностью и правдивыми показаниями.

От автора. Мы, журналисты, были в его кабинете так же часто, как и работники Минздрава Украины, и становились свидетелями рождения важных документов, в которых была правда о Чернобыле и о том, что люди болеют от радиационного загрязнения. В столице Украины на базах многих больниц началось создание радиационного центра, куда набирались опытные специалисты, чтобы изучать необычные заболевания, которые возникали после радиационного облучения, и лечить пострадавших.

В одном материале очень трудно рассказать о яркой и напряженной жизни неординарной личности — Юрия Спиженко.

Как жаль, Юрий Прокопович, что сегодня Вас уже нет с нами. Ведь столько могли бы Вы еще сделать для Украины, которую так искренне любили.

Валентина СКОРОПАДСКАЯ, заслуженный журналист Украины

Закажите звонок прямо сейчас